Нелли Мартова (loco_bird) wrote,
Нелли Мартова
loco_bird

Categories:

Случай в конверте. Продолжение

Новогодняя сказка в подарочной упаковке

Начало тут

По дороге домой ей снова послышался мелодичный звон колокольчиков. В ответ зашевелилось в душе приятное, как будто кто-то родной и близкий погладил по голове, как только мама в детстве гладила. И ожидание неприятностей не отменяло того прекрасного, что копошилось в глубине души, где-то возле пяток, если, конечно, у души есть пятки. Лина увидела свое отражение в витрине магазина. Это что она, улыбается что ли? Едрёна вошь, идет по улице и улыбается как распоследняя дурында. А все почему? Потому что в кои-то веки она чувствовала себя сопричастной к счастливому случаю. Прошел мимо, коснулся ее рукой, кто знает, может, в следующий раз в объятия возьмет? Особенно если красный носочек из открытки на себя приклеить.

Несчастный случай, как выяснилось, явил себя в лице незнакомого молодого парнишки в очках, которого Лина обнаружила в собственном доме. Ирка, что ли, мужчину, наконец-то, в дом завлекла? Да разве ж это мужчина?! Сперматозоид в пенсне! Плюгавенький, глазки маленькие, губы толстые, и выражение лица какое-то жалобное, как будто в электричке по вечерам попрошайничает. Кого же он ей напоминает? Да еще и с пылесосом приперся. А эта, тоже хороша, даже трусы свои красные не сняла с люстры.

— Ирочка! Кто это? Ты нас познакомишь? — вслух спросила Лина.


Плохонький, да хоть какой. Дочь-то у нее тоже не подарок — мисс Толстые Ноги и лауреат конкурса Не Подходи Опасно Для Жизни.

— Мама! Это нам бесплатную чистку ковра проводят. Я его случайно встретила, когда он от соседки выходил, и пригласила к нам.
— Давно это было? — прищурилась Лина.
— Да с полчаса назад.
— Значит, оно. Значит, жди от него неприятностей.
— Что оно, мама? Да какая разница, когда он пришел? Почему неприятности?
— Здравствуйте! Садитесь, пожалуйста, — виноватым голосом сказал парень. — Никаких неприятностей не будет, я гарантирую. Я вам сейчас продемонстрирую, как работает наш пылесос Фирби. У этого пылесоса качество, как у автомобилей американской фирмы…
— Какие еще фирби-мирби, — проворчала Лина. — Пришел чистить ковер — так чисти, и нечего тут языком чесать.

Парень замялся, у него покраснели кончики ушей. Из комнаты вышла Ирка, в лучшей кофточке, которая подчеркивала ее единственное достоинство — высокую, крепкую грудь. Уши у парня стали еще краснее, совсем как счастливые носочки в открытке.

— Д-д-давно вы пылесосили ваш ковер? — спросил он, заикаясь.
— Вчера только, — соврала зачем-то Лина.
— Сейчас вы увидите, сколько в нем пыли. Смотрите, я вставляю чистый фильтр…

Лина смотрела ему за спину, где происходило нехорошее. Вот Ёксель подбирается к лежащей на кресле куртке, поворачивается к ней пушистым задом, расставляет лапы… Оооо! Сейчас будет ПССССС!

— Гхы-гхым! — громко сказала она. — Включайте вашу машину, не терпится посмотреть.

Подлый кот успел сделать свое мокрое дело до того, как пылесос заревел, вынудив паскудника подпрыгнуть на месте и умчаться в неведомые дали квартирного пространства.

После чистки ковра они с Иркой терпеливо выслушали рекламную лекцию и стряпали восхищенно-придурковатые лица, разглядывая черный от пыли фильтр. Ирка — от того, что в кои-то веки в доме мужчина, а Лина — потому что надеялась, что кошачьи дела слегка подсохнут, и пылесосельщик заметит их после того, как покинет их гостеприимный дом.

Зря надеялась. А все синий носок виноват!

— Что это с моей курткой? — робко спросил молодой человек, когда упаковал пылесос обратно в коробку. — Мокро, и пахнет. У вас, кажется, котик есть?
— Ира, ты почему не предупредила, что нельзя в нашем доме вещи класть на котовское кресло?
— Я ему говорила! Что там кошачье место! А он сказал, что кот не обидится!
— Было такое? — Лина нависла над парнем, уперев руки в бока.
— Ну, было. Но она ведь не сказала, что кот использует это кресло в качестве туалета, — он растерянно вертел в руках вонючую куртку.
— Вот видите, молодой человек! Вас же предупреждали, по-хорошему. А вы нашего котика обидели, нанесли ему душевную травму, он теперь три дня кушать не будет.
— Извините, я не хотел, — теперь и лицо парня заливала краска. — Как же я теперь домой пойду? Это хотя бы отстирается?
— Можете пойти в ванную и попробовать замыть, — разрешила Лина.

— Мама, — зашипела на нее Ирка, когда парень ушел в ванную. — Ну ты что! Мы с ним так хорошо болтали, он меня в кино хотел пригласить.
— Дочь, зачем тебе это чучело красноухого Чебурашки?

Ирка только собралась возмутиться, как из ванной раздался вопль.

— Ирка, ты опять открыла вентиль, — всплеснула руками Лина.
— Ну мама, мне же надо было душ принять.

Пылесосельщик выскочил из ванной мокрый и взлохмаченный, в сбившихся на боках очках. Лицо его раскраснелось, с рукава капала на ковер вода.

— Я никуда не пойду! — срывающимся голосом заявил он. — Пока вы мне не постираете куртку и не высушите одежду. Так и буду здесь сидеть. Или сходите и купите мне все новое, я размер скажу. Особенно куртку.

И он сел на коробку с пылесосом.

Лина хотела съехидничать: «А что же, ваш пылесос стирать и сушить не умеет?», но сдержалась и только сказала Ирке:
— Ты его привела, ты ему и стирай. А я сегодня устала, как собака, пойду чего-нибудь перекушу и спать лягу. Завтра с утра опять работы невпроворот.

Пока дочь возилась в ванной, Лина на кухне пила чай и разглядывала открытку с носочками. Вот значит, ты какой, несчастный случай! Повезло, что лопух попался, робкий и скромный. Другой бы сразу денег за куртку потребовал, и был бы прав.

Стоило взять открытку в руки, колокольчики начинали свою веселую мелодию. А положишь обратно — молчат. И носочков счастливых — еще четыре штуки. Значит, у нее ровно четыре счастливых случая. Вот если бы один можно было вручить Насте перед экзаменами или предметной олимпиадой, а другой — Ирке перед походом на дискотеку. Нет, с экзаменами ничего не выйдет, открытка действует только до Нового года. Эххх… или купить лотерейный билет? Интересно, в какой лотерее самый большой выигрыш?

Но начать придется с четырех несчастных случаев. Если разобраться, случай с пылесосельщиком и его обоссанной курткой — не самый несчастный из возможных, но все же она прибережет синие носочки для кого-нибудь другого.

Первая кандидатура на несчастный случай — начальница почты Алла Леонидовна — напомнила о себе на следующее же утро, причем так, что Лине захотелось приклеить на нее все четыре синих носка сразу и где-то раздобыть для нее еще штук сто пятьдесят.

— Лина! Если ты вскрываешь чужие посылки, то хотя бы делай это незаметно! — сходу заявила она.
— Какие посылки? Леонидовна, ты что, сникерсов переела? Да я столько лет на почте работаю и никогда в жизни не только что посылки — письма чужого не открыла! — Лина своих чувств не сдерживала.

Предательски зазвенели в ушах колокольчики, напоминая, что она чуток покривила душой.

— Жалоба поступила! — начальница потрясла бумажкой. — Полюбуйся, пожалуйста, — посылка вскрыта по шву, вес подправлен. Улица Энгельса, дом семь, твой участок?
— Это Танькин! — возмутилась от души Лина.
— Аллочка, ну ты же знаешь, — тонким голоском начала было Таня.
— Молчи, — прервала ее Леонидовна и повернулась к Лине. — Таню я лично знаю много лет, она умирать будет, не возьмет чужого. А ты сидишь за соседним столом. Руководство требует принять меры и наказать виновного. Получишь выговор.
— Да засунь ты себе свой выговор… — пробурчала Лина.

Начальница вышла, и звук ее шагов заглушил мелодичный перезвон колокольчиков в голове.

— Вот клизма самоходная, Шапокляк контуженная, чтоб у нее каблук на лбу вырос! — громко ругалась Лина.

Настроение у нее могло бы окончательно испортиться и придти в полную негодность, если бы не одно маленькое удовольствие. Начальница уносила с собой не только чувство удовлетворения и превосходства — на юбке у нее повис синий картонный носочек в снежной опушке — отличная компания для злобной грымзы.

Лина сложила утреннюю почту в сумку, потянула за шарфик, и конец зацепился за угол стола. Она со злостью дернула, шарфик хрястнул, треснул и порвался.

— Ёксель-моксель, — выдохнула она.

Все так и есть! Есть какая-то неуловимая связь между тем, что она, можно сказать, украла вчера чужое письмо — испортила, открыла да еще и воспользовалась, а сегодня ее наказали за вскрытие посылки, которую она в глаза не видела. И ведь за все годы, что Алла руководит почтовым отделением, ни разу ей в голову не приходило выбрать Лину в качестве козла, а точнее, козы отпущения. Не то, чтобы они были в хороших отношениях — вряд ли крокодилица будет дружить с медведицей — но соблюдали вооруженный нейтралитет, изредка выстреливая друг в друга колкими, но не опасными для жизни ругательствами. И вот на тебе, одно подходит к другому, как колпачок — к ручке. «Бог наказал», — могла бы сказать Лина, если бы верила в бога. Она потрепала оборванные концы пестрых нитей, привычным жестом обмотала шарф вокруг шеи и поспешила на доставку. Ей не терпелось вернуться в отделение, чтобы посмотреть, как сработает на этот раз синий носочек.

Но не успела Лина отойти и десятка метров, как услышала вскрик и обернулась. На крылечке сидела Алла Леонидовна, неуклюже подвернув ногу. Роскошная меховая шапка сбилась на бок, и выражение лица у нее было, как у ребенка, которому не досталось подарка — вот-вот заплачет. Лина почувствовала себя Брюсом Ли, который наносит смертельный удар кровному врагу. Так ей и надо, бабище-стервище!

Начальница увидела ее и позвала:
— Лина! Лина, ты же видишь, я встать не могу.
— А почему за дворником не следишь? — выговорила ей Лина, поднимая на ноги. — Он лед не чистит, я сама сколько раз чуть не падала!
— Ох, не могу, не могу на ногу наступить, — плаксиво сказала Алла.
— Мужу звони, пусть в травмпункт тебя везет.

Через каких-нибудь пять минут весь отдел утешал Аллу Леонидовну. Никто из сотрудниц еще не видел суровую начальницу в таком, в буквальном смысле этого слова, плачевном состоянии. Тушь размазалась по лицу, она охала и склонялась к ноге, опущенной в ведро со снегом, которое заботливо притащила Танька. Лина не удивилась, что синий носок с юбки исчез.

Однако триумф ее продолжался недолго. Когда снова она вышла с сумкой, то проходя мимо кабинета Леонидовны, услышала разговор. Начальница курила в форточку и торопливо говорила:
— Приезжай, забери меня. Мне нужна будет справка из травмпункта. Не зря я сделала страховку от несчастного случая, как чувствовала… Нет, нога не очень болит. Как думаешь, они там трещину смогут найти, если хорошо попросить? У меня здесь несколько свидетелей, как сильно я упала. Жалко, что это наше почтовое крыльцо, а то еще можно было бы в суд на ЖЭУ подать.

Голос у нее был бодрый, совсем не похожий на тот плаксивый тон, каким она только что сокрушалась сотрудницам о загубленных новогодних праздниках.

Лина топнула ногой. Ну кто бы мог подумать, что у этой выдры чумазой есть страховка от несчастного случая! Радуется, словно ей повезло. Лине представила себе место, отведенное в организме Аллы Леонидовны специально для радости. Большая пустая комната с белыми, ничего не выражающими стенами. И туда впустить можно всякое — можно детский смех, можно новогоднюю елку, а можно сломанную ногу. Лина представила себе ногу в гипсе посреди белой-белой комнаты и пачку денег, и у нее заломило челюсти. Ну и как можно обижаться на это чучело? И снова коснулось ее знакомое ощущение, как будто кто-то близкий и родной погладил по голове. И разом прошли злость и негодование. Ну и леший с ней, с Леонидовной этой. Лина ухмыльнулась и помчалась на доставку. Есть еще одно важное дельце.

Лотерейный киоск расположился через один дом от почты. На почте, конечно, тоже можно билет купить, но коллеги засмеют. Закончив с доставкой, Лина достала конверт, который снова заиграл свою мелодию, оторвала красный носочек и приклеила себе на кофточку. С замиранием сердца она достала кошелек и направилась к киоску.

— Женщина! — услышала она и обернулась.

Сзади ухнуло, грохнуло, оглушило, и вокруг поднялась снежная пыль.

Аккурат на том месте, куда секунду назад собиралась ступить Лина, возвышался внушительный сугроб, а вокруг валялись колючие, болезненно прозрачные осколки сосулек.

— Я хотела сказать, вы перчатку обронили, — у девушки, что окликнула Лину, дрожал голос.
— Спасибо, — машинально ответила Лина, подняла перчатку, расстегнула куртку и заглянула внутрь.
— С вами все хорошо? — забеспокоилась девушка.
— Все в порядке, — пробормотала Лина, убедившись, что красный носочек как корова языком слизнула.

Она посмотрела наверх, на крышу пятиэтажки. Оттуда свисали глыбы снега и сосульки, только прямо над ней виднелся голый карниз. У нее на глазах сверху сорвалась еще одна толстая сосулька и рухнула вниз, разбившись в мелкие осколки. Лина охнула — как под дых ударили. Она поняла, чего избежала минуту назад, тело с опозданием отозвалось на стресс, по животу пробежала судорога, и на висках выступил пот.

И тут ей как пинок под зад дали. Драгоценные носочки тают на глазах как кусочек масла в горячей картошке, а счастливые случаи пропадают самым обидным образом! Нет, она, конечно, рада, что ее не стукнуло сосулькой по голове, но ведь если бы не носочек, она и не потащилась бы к этому киоску. Лина решила, что сегодня она во что бы то ни стало купит лотерейный билет. Вот подойдет к киоску, достанет кошелек и тогда приклеит на себя красный носочек. Но сначала надо избавиться от синего.

Домой зайти она не успела, вернулась на почту. Поднимаясь по крыльцу, она ухмылялась, как злая ведьма. Пора фамилию менять на «Раздайбеду», была у нее знакомая из Украины с такой фамилией. Сразу нацелилась на Таньку — слишком много той в жизни везло — можно и разбавить одним несчастным случаем. Но Танька куда-то запропастилась и, как почти сразу выяснилось, отпросилась на весь день по каким-то своим делам, а Лине втемяшилось в голову, что надо купить лотерейку непременно сегодня. Поэтому она выбрала Лизоньку — худую и серенькую, как простой карандаш, девушку в очках, которая пришла на почту на практику после какого-то техникума, да так и осталась. Никто толком не знал, чем она должна заниматься. Лиза пыталась помогать и операторам, и почтальонам, но вреда от нее выходило больше, чем пользы, и чаще всего от нее отмахивались или поручали совсем никому не нужную работу — протирать полки на складе или украшать клиентский зал к Новому году. Хроническая невезуха гналась за Лизой по пятам, как собака — за куском колбасы. На нее все время что-то падало сверху, она несколько раз садилась на собственные очки и умудрялась потерять или сломать все, что ей попадало в руки. Для Лизоньки одним несчастьем меньше, одним больше — все равно, что подкинуть щепку в большой костер. Поэтому Лина долго думать не стала и приклеила к подкладке лизиной куцей искусственной шубки синий носочек.

Несчастье на Лизу обрушилось, когда она вернулась с обеда. Никто, кроме Лины, не обратил внимания, что Лизонька тихонько хнычет в уголке.

— Ты чего ревешь? — укоризненно спросила Лина. — Чего опять?
— Я паааспорт потеряла, — заныла Лизонька. — А у меня билет на поезд, к маме ехать на праздники, а без паспорта в поезд не пустяаааат.
— Тьфу-ты, делов-то на три копейки, — Лина вздохнула с облегчением. — Сходи в милицию, пусть тебе справку о потере напишут, и поедешь себе спокойно.
— Правда? — Лиза перестала всхлипывать. — Ой, спасибо, Лина Анатольевна, я бы сама не догадалась.

Лиза ушла в милицию, а Лина выкроила свободную минутку и помчалась в киоск. Некоторое время разглядывала рекламу разных лотерей, потом выбрала ту, где среди главных призов числились многомиллионные суммы и квартиры в Москве. Очередной розыгрыш — как раз завтра утром. В голове весело играли колокольчики, она не различала, звучит ли это открытка или просто крутится навязчиво мелодия. Она постучалась в окошечко, сжимая в руке заветный носочек.

— Что вам? — спросила физиономия, завернутая в шаль, по ту сторону окошечка.

Лина поспешно приклеила носочек себе на рукав, отдала мятую сотню, получила лотерейный билет и аккуратно сложила его в кошелек. Почему же носочек в красной опушке не пропадает? Ну конечно, розыгрыш ведь завтра. Надо, чтобы шарики выпали в определенной комбинации, такой же, как у нее на билете. Ексель-моксель, надо было приклеить носочек в другое место, менее заметное!

Вернувшись на почту, Лина обнаружила, что Лизонька по-прежнему плачет в уголке, как будто и не уходила никуда.

— Ну что ты опять ревешь, горе ты луковое?
— Не взяяяяли.
— Что не взяли?
— Заявление не взяли, что паспорт потерялся. Говорят, надо в каком-то бюро находок сначала справку взять.
— Эх, дуреха, мышь ты беспомощная, сопля размазанная, гусеница без ножек! Как-то живешь-то вообще? Ну нельзя же так!

Лизонька разревелась навзрыд, Наталья обернулась.

— Ну что ты ее шпыняешь! Посочувствовала бы, неужели тебе ее не жалко?
— А что толку сочувствовать! Так, Лизка, одевайся, вместе пойдем.
— Куда опять? Леонидовна ругаться будет, девочки, — ахнула Наталья.
— Не будет. Во-первых, она в травмпункте, во-вторых, она сегодня довольная.

Наталья только недоуменно брови приподняла.

Лина подхватила лизину шубку, сунула ей в руки и заметила, что синий носочек все еще искрится белой опушкой на подкладке. Выходит, она не виновата, что Лизка паспорт потеряла? Ладно, обещала помочь — значит, поможет. В бюрократических учреждениях Лина, готовая громогласно ругаться налево и направо, своего добивалась быстро. В сумочке у нее лежал специальный список, куда и по каким телефонам можно жаловаться на ту или иную организацию, а правильные вопросы она знала наизусть.

— Девушка, я же вам сказал, нужна справка, из бюро находок, — завел свою песню молоденький милиционер.
— На каком основании? Покажите мне приказ или распоряжение, по которому заявления без таких справок не принимаете, — затребовала Лина.
— А вы кто будете? Мать что ли?
— А вот хоть бы и мать, — Лина уперла руки в бока. — Примите заявление или я сейчас буду звонить вашему начальству, и мы вместе с ним поищем подходящий приказ.
— Ладно, — вздохнул милиционер. — Пишите заявление, так и быть, сделаю исключение.
— Леха! Здорово! — в кабинет заглянул крепкий парень в штатском, уставился на Лизоньку, некоторое время ее разглядывал, потом сказал. — Леха, выйдем на минутку.

Лиза как раз закончила писать заявление, когда в кабинет вошли трое: Леха, уже знакомый парень и еще один, в форме.

— Девушка, вам придется пройти с нами.
— Куда?
— В камеру. Придется подождать до выяснения вашей личности.
— Не имеете права! — Лина прикрыла Лизоньку грудью, как от обстрела.
— Имеем, — спокойно ответил Леха. — Документов у нее нет, а у меня ориентировка есть — девушка, на вид 22-23 года, очень худая, волосы темные, глаза карие, член террористической группировки. И фоторобот есть.

Он ткнул Лине в нос рисованный портрет, не очень похожий на живого человека, но и впрямь чем-то напоминающий Лизу. Только лицо чуть полнее и глаза поменьше, но Лизка-то сейчас опухшая, столько проревела.

— Лиза! Что у тебя есть? Права, студенческий, ну хоть что-нибудь? — схватила ее за рукав Лина.
— Нету ничего, Лина Анатольевна.
— Фу ты, ну что за ерунда такая! Это же Лизонька, сотрудница нашей почты, она у нас уже который год работает.
— Фамилия какая у вашей Лизоньки? — вмешался Леха.
— Фамилия…

Лина задумалась. А какая, в самом деле, у нее фамилия? Лизонька и Лизонька, кто же ее знает.

— Не знаю.
— Вот те на, мамаша. Не знаете фамилию дочурки? Может, мы и вас задержим?
— Да какая из нее террористка! Вы посмотрите — еле-еле душа в теле! Это же моль в обмороке! Она и мухи пришибить не сможет, даже если захочет.
— Как раз таких часто и вербуют террористические организации. Потому что никто на них и подумать не может.

Когда Лизу уводили, та сжимала в руках шубейку, и Лина заметила, что синий носочек пропал. Бедняга, тщедушная Лизонька, несчастное, домашнее существо, мыша почтовая — и в изоляторе. Сколько ее там продержат, пока разберутся, что к чему? Что там за компания, проститутки и бомжихи? Или для террористок особые изоляторы? Фуф! Смешно! Лизонька-террористка! Да она своим невезением ЦРУ развалит, не то что террористическую организацию.

Лина с трудом вырвалась из отделения милиции. Слава богу, у нее был с собой паспорт. Она выскочила на улицу, как пробка из бутылки шампанского, и помчалась на почту. Внутри у нее кипело адское пламя, в котором она готова была сжечь все милицейские отделения города, вместе взятые, и террористов заодно. Она споткнулась, и в голове навязчиво зазвенели новогодние колокольчики. Тогда Лина достала из сумочки открытку и с отвращением на нее плюнула. Подарочек новогодний, блин!

Ексель-моксель, как Лизоньку-то жалко! Ну почему, почему для этой стервищи Леонидовны несчастный случай обернулся счастливым, а бедолагу Лизу судьба безжалостно пнула самым больным и несправедливым образом! И что обиднее всего, короткий триумф злорадства оставил в памяти след бледный и скрипучий, как мелом по стеклу, жалость же затопила Лину до кончиков ушей, и на глаза навернулись слезы. Она себе сама удивилась — не думала, что способна на сентиментальности. Промелькнула в голове какая-то ценная мысль, но тут же улизнула.

Но Лизонька-то, чудо в перьях, растяпа, как же так ее угораздило! До вечера почта судачила о милиции и бедной девочке, охала и вздыхала. Танька заявила, что может быть, Лизка и есть террористка, потому что, как известно, в тихом омуте черти водятся. Лина с трудом сдержала желание двинуть ей по уху.

В расстроенных чувствах Лина перевыполнила норму по своим тайным личным посланиям, благо поводов перед праздником для этого было хоть отбавляй. Спрятала в ящик стола — разложит с утренней доставкой.

Вечером на двери квартиры обнаружился новый плакат. Жирные красные буквы гласили: «СЧАСТЬЕ, ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!». Лина усмехнулась, но бумажку срывать не стала. Вот оно счастье, красуется у нее на рукаве, искрится на белой опушке красного носочка.

— Мама, привет! — ее встретила в прихожей Настя. — Как день, как работа?
— И не спрашивай, — вдохнула Лина.
— Давай я тебе раздеться помогу, — Настя приняла у Лины сумки и помогла снять пуховик. — Ой, а что это у тебя к рукаву прилипло такое красивое? Носочек, такой миленький, где ты его нашла? Можно, я себе возьму?
— Нельзя, — строго сказала Лина. — Ты уроки сделала?
— Сделала, — улыбнулась Настя. — Мам, ты, конечно, шутишь?

Она сорвала носочек с рукава и сказала:

— На рюкзачок себе приклею. Для новогоднего настроения.

Лина сначала насупилась. А как же лотерейный билет? Зря, что ли, выброшены на ветер сто рублей? А потом подумала — пусть лучше дочке повезет. Вдруг ей повезет так, как Лина и мечтать не могла? И пошла на кухню, где ее поджидал сюрприз.

Продолжение
Tags: Рассказы, Скрапбукеры
Subscribe

promo loco_bird march 21, 2014 12:17 2
Buy for 10 tokens
"Все волшебство этого мира рождается ТАМ. Под крышей Маяка Чудес прячутся тайны, а в мастерской Смотрителя творятся удивительные вещи. Но однажды Маяк пустеет. Нечто разрушает его — и люди день за днем теряют радость, и даже память о ней. Только избранные, наделенные даром менять чужие судьбы,…
Comments for this post were disabled by the author